Залу hарв Мужчина родился

Залу hарв. Мужчина родился

Наран услышал размеренный перестук копыт и отошел с дороги, скинул с плеч вязанку хворостин прямо в снег, с облегчением разогнул спину. Сибирский мороз пробирал до костей сквозь худое пальтишко, неутоптанный снег у дороги забивался Нарану в ботинки, обжигая пятки, но лошадь надо было пропустить.

Из-за поворота лесной дороги показались сначала колхозный мерин, а затем и телега с председателем колхоза Михаилом Саввичем.

— Здоров, Калмычок! – поздоровался Михаил, поравнявшись с Нараном, и приостановил коня — А я к вам еду, подсаживайся!

Наран замешкался, и председатель, по-своему истолковав растерянность мальчика, спрыгнул с телеги.

— А батька твой хорошо по-нашенски кумекает! – Михаил закинул вязанку в телегу, а потом подсадил и Нарана.

— Ну и щуплый ты, пацан! Хоть братишка, может, щуплым не будет? – мужчина сел рядом, телега тронулась, – Война, вот мужики и рождаются… Здесь то точно выживет, лес кругом – грибы, ягоды. Вы грибы то едите? – мужчина засмеялся, — Да-а-а… я вас как увидел в толпе ссыльных на станции, сразу подумал, что надо забрать: батька твой на костылях, ты щупластый, да еще женщина на сносях, и бабка старая впридачу. Так и сказал Косте – толку от них на лесоповале не будет, лучше мне отдай, мне сторож на озимые поля нужен… Хотя какой из твоего батьки хромоногого сторож? Так, ворон пугать… Ха-ха-ха!.. Но лучше такой, чем никакого… А теперь, вишь, и братишка уже родился. Чимдяш говорил вчера, что обошлось все, бабка ваша помогла, врача то я прислать не мог… Эх-ма…

Наран почти все понимал – еще в начале 30-х годов его отец Чимдяш прошел действительную службу в рядах Красной Армии и потому хорошо разговаривал по-русски. Сына перед войной Чимдяш часто брал с собой в русские села, когда ездил туда по делам. На фронт Чимдяш ушел осенью 1943-го, оставив старшего 12-летнего сына, двух младших дочерей и беременную жену в доме у своих родителей. Вернулся через 2 месяца с разбитой осколком коленной чашечкой, на двух костылях, но зато, в отличие от многих других, живой. А через два дня после его приезда из госпиталя, 28 декабря, к ним в хотон на американских грузовиках въехали солдаты…

— Слезай, пацан, приехали! — отвлек Нарана от воспоминаний председатель, — Зови батьку своего!

***

«Дело такое, Чимдяш,» — Михаил говорил вполголоса, но Наран, который в углу землянки плел из принесенной хворостины корзины для колхоза, слышал каждое слово.

— На молочной ферме пала корова – от чего, не знаем. Я думаю, ничего там страшного, но по инструкции мне положено тушу ядом посыпать, да в скотомогильник… Бросить то я брошу, но отравлять мясо не буду, смекаешь?

— Меджяняв, только я же ночью сторожУ.

— Правильно, и стереги. А за мясом пацана с бабкой пошлИ. Он у тебя щуплый, мясо в сумку понарежет, а бабка его опосля вытащит. У тебя вон позавчера еще один родился, так что не помешает вам мясо то. Но только пускай до рассвета назад обернутся – коли поймают, дадут им срок за кражу социалистического имущества.

— Хорошо, управятся… Отблагодарить тебя нечем…

— Да брось. Или знаешь, сына второго — назови в мою честь! Как? Позволяют ваши законы?

— Да, можно два имени. Время тяжелое, и хотел назвать его Мукевюн –защитит такое имя от злых духов. А в документах пусть будет Михаил.

***

Скотомогильник представлял собой яму размером с землянку, выкопанную Чимдяшем для своей семьи на краю колхозных полей, но гораздо глубже — метра три. Ээжа легла на живот у края ямы, держа веревку двумя руками, и Наран быстро спустился на дно скотомогильника.

Мясо уже подмерзло, и нож, даже хорошо вечером отточенный отцом, с трудом входил в тушу. Нарану удавалось отрезать лишь лоскутки говядины, пару раз нож соскальзывал, и на его лезвии кровь животного смешалась с кровью человека. Пальцы быстро закоченели, Нарану приходилось прерывать работу и дуть на них, согревая теплым дыханием.

Он начал уставать, а в сумке набралось пока совсем немного мяса. Каждый кусочек мертвой скотины мог стать кусочком жизни для его родных. Наран хорошо это понимал – еще в поезде ушел из жизни болевший аава, и солдаты просто выбросили в окно его тело, а уже в красноярских пересылочных бараках умерли от голода и холода и две сестренки-близняшки. Вместе, в один день, как и родились когда-то.

В бараках умирало столько калмыков, что трупы не успевали вывозить, их складывали друг на друга вдоль стены, и эти безмолвные ряды доходили до второго яруса нар. Наран вздрогнул, вспоминая как гас свет в глазах его сестренок. В грудь словно плеснули кипятком, и он с остервенением снова и снова втыкал нож в корову, отрывал полоски мяса и складывал в сумку.

Ээжа изредка подбадривала его сверху, иногда просила: «Шулуhар, Нарн, шулуhар!» Наконец он прошел верхний промерзший слой, и стало немного легче, а от работы даже согрелось тело. Вскоре сумка наполнилась до краев, теперь оставалось лишь подняться наверх и успеть до рассвета пройти несколько километров от деревни до ставшей родной землянки.

***

Ээжа уже в пятый раз безуспешно пыталась вытащить Нарана из ямы. Сумка с мясом давно была наверху, но на Нарана сил у ээжи не было – обледневшая веревка выскальзывала из ее слабых рук и Наран больно падал на дно скотомогильника, снова забрасывал веревку ээже, снова пытался забраться и снова падал. Он сел и заплакал, как плачут только мальчишки – закусив костяшки пальцев , сжимая кулаки, глухо рыча от несправедливой горечи и бессильной злобы, которые смешивались в нем в одну густую темную ярость.

«Кёрк, кёрк! Бурхн намаг сонгсхш!» — заплакала вверху ээжа, и ее причитания словно стеганули Нарана. «Залу кюн уульдм биш!» — вспомнил он слова Чимдяша в ответ на его слезы ненависти, обиды и отчаяния после очередной стычки с местными мальчишками, которые при встрече улюлюкали Нарану: «Изменник Родины!», «Предатель!», «Враг народа!»

«Кто будет помогать отцу плести корзины? Кто присмотрит за ээжей, за мамой, за братишкой, пока отец сторожит поля? Нет, я не имею права умирать!» — подумал мальчик.

«Бичя ууль! Араhан зу! Бийян hартан ав!» — сам себе сказал Наран. Он встал, воткнул нож в мерзлую земляную стену скотомогильника и начал делать первую ступеньку наверх.

***
Кёрк –несчастный.
Бурхн намаг сонгсхш – Бог меня не слышит.
Залу кюн уульдм биш – Мужчины не плачут.
Бичя ууль! Араhан зу! Бийян hартан ав! – Не плачь! Стисни зубы! Возьми себя в руки!

Творчество форумчан
Конкурс писательского творчества 2008
Форум Калмыкия.ру

Калмыкия валюта

Оставить комментарий

Поиск
Калмыкия
Алексей Орлов уволит
Калмыкия ВКонтакте Калмыкия Твиттер

Фестиваль тюльпанов
Фестиваль лотосов
Басан Захаров
Фестиваль Ойрад тумэн
Необходимо активизировать работу!
Работа в Калмыкии