Глава Республики Калмыкия рассказал про больницу и заграницу

Алексей Орлов Новости Калмыкии: Глава Республики Калмыкия Орлов Алексей Маратович рассказал про заграницу, больницу, свою дочь, казино и Чабан хаус Калмыкия.

Интервью Главы Калмыкии Алексея Орлова для газеты «Известия».

Алексей Орлов: «Я в Италии не был пять лет и лечусь в России»

Руководитель Республики Калмыкия Алексей Орлов рассказал «Известиям», что с момента санкций не был за границей, а также о положительном влиянии импортозамещения в сельском хозяйстве.

– Алексей Маратович, после форума ОНФ по здравоохранению в нашей газете вышел материал о том, кто из чиновников лечился за границей. В частности, по сведениям источников издания, вы проходили лечение в Италии. Когда в последний раз вы были за границей?

– Я в Италии не был 5 лет, а за границей 2 года. И это же легко проверяется. У меня есть два заграничных паспорта дипломатических, служебных. Красного общегражданского у меня нет, я никак не сделаю. Там есть отметки о выезде за границу. Я за всю работу в должности главы республики за границей был три раза. Два раза в официальных делегациях вместе с президентом и председателем правительства, и в прошлом году на отдых съездил, но не в Италию.


Орлов Алексей Маратович

Посмотреть все фото из Калмыкии


Республика Калмыкия

На региональных ресурсах есть те, кто пишут про меня всякий бред. Я к этому отношусь нормально, спокойно. На то и оппозиция, даже если она лжет. Политическая борьба есть политическая борьба. К сожалению, методы ее ведения и технологии не у всех бывают чистые.

– Дочь ваша в Италии также не проживает?

– Она тоже была упомянута. Она недавно родила. С апреля по май она была на сохранении в Элисте и говорила, мне было очень приятно, что у нас в столице республики замечательный перинатальный центр. Я, говорит, в Москве плачу бешеные деньги, а тут все так хорошо. И вот она родила второго внука. У нее двое маленьких детей – она три года никуда не выезжала.

Данная информация по моему лечению в Италии – это ложь, которая вызвала резонанс в республике. И я, конечно, как руководитель региона не могу это оставить без внимания. Я должен объяснить людям, которые думают, что Орлов, их глава, который ратует за справедливость и развитие региона, а сам втихомолку лечится за границей, ездит в Италию, дочка у него за границей живет, что это не так. У меня четверо детей, трое сыновей и дочь – все живут и работают в России, к сожалению, в Москве.

– А раньше вы в Италии были?

– Я в Италии не был 5 лет. До этого, конечно, был, еще когда не был руководителем региона.

– Вы итальянский язык знаете?

– Ну, знаю, но не так, чтобы очень хорошо. Когда-то я работал до политики в бизнесе с итальянскими компаниями.

– Как Вы сами относитесь к посылу, прозвучавшему из уст президента на форуме ОНФ, чиновникам – лечиться в России?

– Я абсолютно согласен. Единственное, что я хотел отметить, что есть ряд заболеваний и ряд операций, которые, к сожалению, на сегодняшний день просто не производятся в России. В этом случае – да, ничего постыдного в этом я не вижу, тем более если человек едет на свои собственные деньги, которые официально заработал. И все. Проблем нет.

– А лечитесь в России?

– Да, 100%. Я давно наблюдаюсь в Москве и у меня есть друзья-врачи. Поэтому зачем мне заграница?

– Вы сказали, что у вас замечательный перинатальный центр. А как обстоят дела со здравоохранением в Калмыкии?

– Хотелось бы лучше, скажу так. Нам за последние годы удалось сделать очень многое.

Первое, это тот же упомянутый перинатальный центр, который, к сожалению, должен был быть построен к 2009 году и сдан к празднованию 400-летнего юбилея вхождения Калмыкии в Российскую империю, но по определенным причинам, объективным или субъективным, я их сейчас обсуждать не буду, этого сделано не было.

Второе, республиканская детская больница. Здесь то же самое: в 2009 году она должна была быть сдана в эксплуатацию, но когда в 2011 году мы вместе с уполномоченным по правам ребенка Павлом Астаховым посетили ее, у него было одно слово, и оно пошло в печать, – «Освенцим». Мы за два с небольшим года эту проблему сняли. Сегодня у нас достойный перинатальный центр и красивая детская республиканская больница. Оснащенные передовым медицинским оборудованием, с хорошими врачами, ласковыми добрыми нянечками.

К сожалению, пока еще республиканская больница им. Жемчуева находится в состоянии ремонта, хотя и она должна была быть сдана в 2009 году как один из важнейших социальных объектов.

Мне и моим коллегам пришлось в 2011 году засучить рукава и сначала латать дыры прошлого.

— Тяжелое вам досталось наследие?

— К сожалению, да. Мне тяжело было здесь, в федеральном центре, объясняться, потому как у Министерства финансов была четкая и ясная формулировка: «Господин губернатор, по этой программе федеральное правительство Российской Федерации все свои обязательства выполнило на 100%. Вот сначала разберитесь, кто куда чего дел и законно или незаконно это было, а потом мы будем разговаривать». А дети и больные не могли ждать, пока я буду разбираться. И вот тогда мы были вынуждены то, что мы могли направить в реальный сектор экономики и на новые социальные объекты, бросить на сдачу тех объектов, которые я упомянул выше.

– А помощь от некоммерческого сектора берете? Администрация президента призывала губернаторов сближаться с гражданским обществом и некоммерческому сектору передавать полномочия в различных областях.

– Конечно, в Калмыкии сотрудничество идет, но не в таких масштабах, как в Москве, но подобного рода общественные организации некоммерческие работают. Это в первую очередь дошкольное образование – частные детские сады, частные детские ясли, частные детские школы дошкольного образования. Они не как грибы, но растут. Как мы стимулируем – помещения даем бесплатно, ремонт делаем бесплатно, на первый год – льготный – освобождаем от всех налогов.

Нашим детским вокальным, хореографическим школам и ансамблям помогаем. Ансамблю «Веснушки» мы предоставили бесплатный земельный участок там, где они выбрали, мы обещаем, что поможем на этапе строительства, когда они начнут, не напрямую финансирование, но мы снимем с них налоговые и другие обязательства.

Масштабы и диверсифицированность этой деятельности у нас в республике ограничены. В воскресенье проводим очередной этап чемпионата России по дрэг-рейсингу. Знаете, что это такое?

– Что-то связанное с машинами и скоростью?

– Да, гоночное соревнование. Ко мне обратилась несколько лет назад эта общественность активная, и мы помогли ей тем, что дали возможность заниматься этим легально. Мы отдали старый заброшенный военный аэродром и взлетные полосы оборудовали трибунами, местами общественного пользования. И активисты взамен оборудовали детскую площадку в городе, где детишки на своих велосипедиках/машинках ездят и учат правила дорожного движения. Мамы и папы с удовольствием их туда водят. Одно дело, это бабушка говорит, а другое – взрослые дяди, вроде бы игра, а тем не менее ребенок усваивает, когда на какой цвет светофора нужно переходить дорогу.

– В связи с санкциями не будет сокращаться поддержка НКО или на том же уровне останется?

– Тяжелый вопрос. Мы пока только еще на ¾ сформировали бюджет 2016 года. Вот сейчас наши законодатели вышли с каникул и будем обкатывать в комитетах, в комиссиях. Реально подойдем к обсуждению в октябре. Пока мы серьезных, кардинальных сокращений не делаем.

Калмыкия не донор, это понятно, не живущий в райских кущах регион – это понятно. Но три года тому назад мы вышли из сверхдотационной зоны. На сегодняшний момент мы один из регионов, который работает с бездефицитным бюджетом. Это не значит ноль в ноль. Это все в рамках переходящих средств, которые остаются на 31 декабря предыдущего года. И Минфин признает, что при этом мы являемся одним из самых прозрачных регионов в бюджетном отношении.

Бездефицитность – это итог жесткой прагматичности во всем, в расходах и доходах. Мы планировали, постепенно наращивая, но по крайней мере до 2015 года, сохранять уровень расходов на социальную сферу. Мы думаем, что в 2016 году нам удастся сохранить на том же уровне. Хотя кто знает – будем смотреть.

– C какими трудностями столкнулся ваш регион в период санкций? Минфин меньше денег дает? Приходится выбивать?

– Естественно, как и всякий руководитель, я отстаиваю интересы республики. Каких-то особых трудностей или недопонимания с главным финансовым органом страны у нас и у меня лично нет.

Что касается санкций и каких-то ожидаемых трудностей. Я могу рассказать наш опыт, это относится только к Калмыкии. Наши сельхозпроизводители годами просили меня и руководителей страны, когда они были у нас в республике, прекратить импорт мяса. «Прекратите импорт из-за рубежа, мы сами накормим, мы справимся, но мы не можем конкурировать с дешевой говядиной и дешевой бараниной». Доходило до того, что наши мясоперерабатывающие цеха, которые делают колбасу, завозили в брикетах говядину черт-те откуда. То ли из Австралии, то ли из Бразилии. Дешевле…

Сейчас для нас меры, введенные правительством, работают только в плюс.

– Вы встречались с сельхозпроизводителями?

– Конечно, фермеры подтвердят мои слова. В прошлом году, к сожалению, на тот период времени мы не располагали своей мясоперерабатывающей отраслью. Не было своих крупных мясокомбинатов. Так вот, мы вывозили скот в основном живьем и килограмм мяса оценивался в «живке» от 40 до 80 рублей, эта цена была чтобы только выжить. На сегодняшний день реальная цена говядины тоже в «живке» на калмыцком рынке от 120 рублей и выше. И вот представьте радость нашего фермера-животновода.

– Стимул появился дальше развиваться. Какой процент рынка они могут заполнить? Не всю же Россию?

– Конечно, нет. В перспективе мы можем поставлять, если все наладим, от 150 до 200 тысяч тонн. Но мы хотим поставлять и уже брендируем мясо элитное. Мы единственный регион страны, который располагает мясной породой скота – своей.

В центре Москвы наши инвесторы уже открывают свои мясные бутики. Казино «Метелица» теперь принадлежит нашим инвесторам. Там «Чабан хаус Калмыкия» уже работает. На первом этаже бутик, а ниже ресторан, где мясо при тебе готовится. Месяц назад открыли, в тестовом режиме работает пока.

– Сейчас модно создавать дорожные карты, стратегии, концепции. У вас есть какой-то генеральный план по работе в республике?

– Необходимо завершить модернизацию здравоохранения. Дать людям достойную медицину – это номер один. Я не буду говорить что-то о предыдущем руководстве, но факт остается фактом, все легло на наши плечи, все нерешенные проблемы. Построить детскую поликлинику обязательно. Завершить реконструкцию и ремонт республиканской больницы. Онкологический центр достроить. Материально помочь, хотя мы сейчас справляемся с нашей дорожной картой по зарплатам для врачей, младшему и среднему медицинскому персоналу. Но пока не можем полностью закрыть все, что планируем.

В образовании то же самое. Где-то 8% школ работают в две смены, но в основном это в городах, в сельской местности с этим проблем нет. Гимназия в Элисте стоит поросшая бурьяном, ее нужно построить.

Дороги. На сегодняшний день у нас своих сил и средств, чтобы привести дороги в целом по республике в хорошее состояние, пока не хватает. Там, где можно, мы делаем. С позапрошлого года мы республиканский фонд поделили и 10% в районные муниципальные образования выделяем, и они уже сами решают, какую дорогу от какого поселка проложить.

Перерабатывающая отрасль. К сожалению, к 2010 году в республике перерабатывающей отрасли не было как таковой. Она была порушена. Когда-то в республике было 4 мясоперерабатывающих комбината, два из них союзного значения. Мы нашли внебюджетные средства, привлекли инвесторов. Один мясоперерабатывающий комбинат уже работает. Второй будет в разы больше первого – мы планируем завершить строительство в этом году. Это даст, безусловно, большой толчок для животноводов и даст свой постоянный стабильный рынок сбыта.

Мелиорация и орошение, то есть кормовая база. Перевод нашего животноводства на интенсивные рельсы. Интенсификация. То есть это строительство откормочных комплексов и откормочных площадок. Мы гордимся своим поголовьем крупного рогатого скота, на сегодняшний день эта цифра постоянно колеблется: от 600 до 700 тысяч КРС и от 2,2 до 2,35 млн овец. Но это уже предел. Пастбищ не хватает. Один только путь – интенсификация животноводства. Мы уже это делаем, но темпы меня пока не удовлетворяют. Будущее в том, чтобы мы хотя бы 25% нашего скота поставили на откорм.

– В связи с последними событиями инвестор идет в регион?

— Именно к нам идут. Та программа, которая была начата правительством по импортозамещению в сельском хозяйстве и животноводстве, делает наш рынок очень привлекательным.

– И зарубежные идут?

– И зарубежные, и наши. Я переживал раньше, что мы все-таки получили мононаправленную экономику в наследство от Советского Союза. Мы всегда занимались животноводством. Сейчас в условиях, тяжелых для страны, для экономики республики, я полагаю, это уникальный шанс. Да, пусть мы будем пасти своих баранов, быков и другой скот, но он будет востребован. И он имеет реальную цену, которую должен иметь. И я уверен, что наше общество, наши покупатели в конце концов поймут, что та баранина, которую они вчера в огромных количествах покупали, австралийская, новозеландская – ведь это выбраковка их шерстяной промышленности. У них целенаправленно не занимался никто выведением мясной овцы.

– Как вы себя больше позиционируете – политик или хозяйственник?

– Хозяйственник, конечно. Вопрос такой больше правомерен для мощных регионов, с сильной экономикой. А у нас политикой заниматься некогда. Когда я мотаюсь по районам и по селам, мне первые вопросы люди задают, почему у нас нет качественной воды, почему у нас нет дорог и т.д. Это все хозяйственные вопросы, но на них строится и политика также.

У меня были в прошлом году выборы. 4 года достаточный срок, чтобы люди сказали: да он балабол и, кроме как рассказывать о проектах, ничего не умеет. Но 4 года прошло, и люди впервые увидели, что мы начали строить социальное жилье, чего десятилетиями не было, мы впервые стали строить для детей-сирот, стали строиться детские сады с бассейнами. Люди почувствовали, поверили, что что-то меняется. И 76% пришли, а из них 82% отдали голоса.

– Референдумный сценарий.

– Ну, знаете, опросы, политтехнологии – это одно. А реальность, бывает, преподносит сюрпризы. Я в этой связи вспоминаю 90-е годы, когда «Демократическая Россия» готовилась праздновать победу на выборах во всех ресторанах. «Дем-Россия» реально по всем социологиям должна была победить – и что получилось в ту ночь? Что сказал российский народ? Я помню выражение лиц покойного Егора Тимуровича Гайдара, Анатолия Борисовича Чубайса, Альфреда Коха и других. Люди сердцем почувствовали. А как это объяснить еще? Разуму это не поддается.

– На выборах в Госдуму в 2016 году губернаторы не пойдут паровозами. У вас есть кадры местные?

– У нас в партии в региональном отделении есть и без меня очень мощные и харизматичные люди, которые как раз и сыграют роль локомотивов. Мы будем ставить во главе того, кто пройдет праймериз. Я-то не собираюсь быть депутатом, мне это ни к чему.

– Как вы относитесь к инициативам некоторых политиков о запрете ряда зарубежных товаров, книг и прочего в свете обострения отношений с Западом? Где грань между патриотизмом, любовью к родине и великодержавным пафосом?

Работа в Калмыкии – Я ограничусь тем, что недавно читал мнение Сергея Неверова относительно подобных высказываний. Каждый человек имеет право на свое собственное мнение, но нельзя расценивать свое собственное мнение как мнение партии или власти.

– Многие политики, чиновники ведут соцсети для того, чтобы делиться своим собственным мнением. У Вас есть странички?

– Не веду. Мне некогда. Есть «Фейсбук», но не пользуюсь. И пока не собираюсь заводить. А если отдавать помощникам вести, то это не честно.

По материалам сайта izvestia.ru

Посмотреть все фото из Калмыкии


Орлов Алексей Маратович


Республика Калмыкия

Калмыкия валюта

Оставить комментарий

Поиск
Калмыкия
Алексей Орлов уволит
Калмыкия ВКонтакте Калмыкия Твиттер

Фестиваль тюльпанов

Фестиваль лотосов
Басан Захаров
Фестиваль Ойрад тумэн
Необходимо активизировать работу!
Работа в Калмыкии